Детские воспоминания

ДЕТСКИЕ ВОСПОМИНАНИЯ О ВОЙНЕ

Истории из книги Светланы Алексиевич Последние свидетели. Соло для детского голоса.

ОН ОГЛЯНУТЬСЯ БОЯЛСЯ
Женя Белькевич 6 лет.

Июнь сорок первого года
Я запомнила. Я была совсем маленькая, но я все запомнила
Последнее, что я запомнила из мирной жизни сказку, мама читала ее на ночь. Мою любимую о Золотой рыбке. Я всегда у Золотой рыбки тоже что-нибудь просила: Золотая рыбка Миленькая золотая рыбка. И сестричка просила. Она просила по-другому: По щучьему велению, по моему хотению. Хотели, чтобы мы поехали на лето к бабушке, и чтобы папа с нами поехал. Он такой веселый.
Утром проснулась от страха. От каких-то незнакомых звуков
Мама с папой думали, что мы спим, а я лежала рядом с сестричкой и притворялась, что сплю. Видела: папа долго целовал маму, целовал лицо, руки, а я удивлялась: никогда раньше он так ее не целовал. Во двор они вышли, держась за руки, я подскочила к окну мама повисла у папы на шее и не отпускала его. Он оторвал ее от себя и побежал, она догнала и снова не пускает и что-то кричит. Тогда я тоже закричала: Папа! Папа!.
Проснулись сестричка и братик Вася, сестричка смотрит, что я плачу, и она закричала: Папа!. Выскочили мы все на крыльцо: Папа!. Отец увидел нас и, как сейчас помню, закрыл голову руками и пошел, даже побежал. Он оглянуться боялся.
Солнце светило мне в лицо. Так тепло И теперь не верится, что мой отец в то утро уходил на войну. Я была совсем маленькая, но мне кажется, я сознавала, что вижу его в последний раз. Больше никогда не встречу. Я была совсем совсем маленькая
Так и связалось у меня в памяти, что война это когда нет папы

Я ТВОЯ МАМА
Тамара Пархимович 7 лет.

Всю войну я думала о маме. Маму я потеряла в первые дни
Мы спим, а наш пионерский лагерь бомбят. Выскочили из палаток, бегаем и кричим: Мама! Мама!. Меня воспитательница за плечи трясет, чтобы успокоилась, а я кричу: Мама! Где моя мама?. Пока она меня к себе не прижала: Я твоя мама.
У меня на кровати висели юбочка, белая кофточка и красный галстук. Я их надела, и мы пошли пешком в Минск. По дороге многих детей встречали родители, а моей мамы не было. Вдруг говорят: Немцы в городе Повернули все назад. Кто-то мне сказал, что видел мою маму убитую.
И тут у меня провал в памяти
Как мы доехали до Пензы не помню, как меня привезли в детдом не помню. Чистые страницы в памяти Помню только, что нас было много, спали по двое на одной кровати. Если одна заплакала, то и другая плачет: Мама! Где моя мама?. Я была маленькая, меня хотела удочерить одна нянечка. А я думала о маме
Иду из столовой, дети все кричат: Приехала твоя мама!. У меня в ушах: Твоя ма-а-а-ма Твоя ма-а-а-ма. Мама мне снилась каждую ночь. Моя настоящая мама. И вдруг она наяву, но мне казалось, что это во сне. Вижу мама! И не верю. Несколько дней меня уговаривали, а я боялась к маме подходить. Вдруг это сон? Сон! Мама плачет, а я кричу: Не подходи! Мою маму убили. Я боялась Я боялась поверить в свое счастье

ЖИТЬ ХОЧУ! ЖИТЬ ХОЧУ!..
Вася, 4 года

Мне никто не верит… Даже мама не верила… Когда после войны стали вспоминать, она удивлялась: Ты не мог сам это запомнить, ты был маленький. Тебе кто-то рассказал…
Нет, я сам помню…
Рвутся бомбы, а я цепляюсь за старшего брата: Жить хочу! Жить хочу! Боялся умереть, хотя что я мог тогда знать о смерти? Ну, что?
Сам помню…
Мама отдала нам с братом последние две картошины, а сама только смотрела на нас. Мы знали, что картошины эти последние. Я хотел ей оставить… маленький кусочек… И не смог. Брат тоже не смог… Нам было стыдно. Ужасно стыдно.
Нет, я сам…
Увидел первого нашего солдата… По-моему, это был танкист, вот это точно не скажу… И побежал к нему: Папа!! А он поднял меня на руки к небу: Сынок!
Я все помню…
Я помню, как взрослые говорили: Он маленький. Не понимает. А я удивлялся: Какие странные эти взрослые, почему они решили, что я ничего не понимаю? Я все понимаю. Мне даже казалось, что я понимаю больше, чем они, потому что я не плачу.
Война это мой учебник истории. Мое одиночество… Я пропустил время детства, оно выпало из моей жизни. Я человек без детства, вместо детства у меня была война.

ТЁТЕНЬКА, ВОЗЬМИТЕ МЕНЯ НА КОЛЕНИ…
Марина, 4 года

А мамку с папой я не нашла. Даже фамилии своей настоящей не знаю.
Подобрали меня в Москве на Северном вокзале.
Как зовут? спросили в детдоме.
Мариночка.
А фамилия?
Фамилии не помню…
Записали Марина Северная.
Хотелось все время есть. Но еще больше хотелось, чтобы кто-то обнял, приласкал. А ласки было мало, кругом война, у всех горе. Иду по улице…
Впереди мама детей своих ведет. Одного возьмет на руки, пронесет, этого поставит другого берет. Сели они на скамеечку, и она посадила меньшего к себе на колени. Я стояла, стояла. Смотрела, смотрела. Подхожу к ним:
Тетенька, возьмите меня на колени… Она удивилась… Я опять ее попросила: Тетенька, ну пожалуйста…

БРАТИК ПЛАЧЕТ, ПОТОМУ ЧТО ЕГО НЕ БЫЛО, КОГДА БЫЛ ПАПА…
Лариса, 6 лет

Вспомню о моем папе… И о моем братике…
Папа был в партизанах. Фашисты его схватили и расстреляли. Маме женщины подсказали, где их казнили: папу и еще несколько человек. Она побежала туда, где они лежали… Всю жизнь вспоминала, что было холодно, ледяная корка на лужах. А они лежали в одних носках…
Мама была беременная. Ждала нашего братика.
Нам надо было прятаться. Партизанские семьи арестовывали. Забирали с детьми… На крытых брезентом машинах…
Долго сидели у соседей в погребе. Уже начиналась весна… Лежали на картошке, а картошка прорастала… Заснешь, а ночью росточек выскочит и щекочет возле носа. Как жучок. Жучки у меня жили в карманах. В носочках. Я их не боялась ни днем, ни ночью.
Вышли мы из погреба, и мама родила братика. Он подрос, начал говорить, и вспоминаем мы папу:
Папа был высокий…
Сильный… Как подбросит меня на руках!
Это мы с сестрой говорим, а братик спрашивает:
А я где был?
Тебя тогда не было…
Он начинает плакать, потому что его не было, когда был папа…

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *